Управляющий «Огнями Лиссабона» Коймбра, худой, мертвенно-бледный португалец, имел единственный интерес в жизни – деньги. По-моему, он получал навар от всех сделок на свете и при этом вовсе не испытывал стеснения. Что бы вы ни пожелали, Коймбра мог достать за ту или иную сумму. Заведение гордилось лучшими девочками на всем побережье.

Я заметил Бёрка сразу, как только он вошел в зал, хотя своим могучим телосложением он выделялся бы везде. Думаю, именно сила поражала в нем больше всего. Физическая мощь и спокойная уверенность заставляли людей уступать ему дорогу даже в толчее ресторана. Одевался он по-походному – фетровая шляпа, охотничья куртка, брюки цвета хаки и высокие армейские ботинки. Одна из наших девушек, мулатка с кожей медового цвета, сложенная так, что не устоял бы и епископ, подошла к нему. Бёрк посмотрел на нее так, будто ее и не было вовсе, и заказал выпивку.

Девушку звали Лола, и, поскольку я знал ее ближе, чем коллегу по работе, мне захотелось сообщить ему, что он упускает чертовский шанс, хотя, вероятно, на мне просто сказывалось действие виски. В те времена я еще не привык к крепким напиткам, кроме того, они там стоили опасно дешево. Когда я поднял голову, он стоял с кружкой пива в руке, глядя на меня сверху вниз.

– Тебе надо выбираться отсюда, – заметил он, когда я налил себе виски. – Такому, как ты, здесь ничего не светит, да и климат тут поганый.

– Точно – смерть.

Я считал, что дал ему достойный ответ для того несгибаемого вечного странника, каким воображал себя, и поднял стакан в знак приветствия. Он спокойно посмотрел на меня, безо всякого выражения на лице, но когда я поднес стакан к губам, то почувствовал, что выпить не могу. Вкус виски вдруг показался мне отвратительным. Поперхнувшись, я быстро поставил стакан на стол и зажал рот рукой.

Лицо его осталось безучастным.

– Бармен сказал, что ты англичанин.

Тогда я считал, что англичанин он, поскольку его ирландское происхождение распознавалось только по специфическим оборотам речи, а не по акценту.