Информация становилась довольно интересной. Крупный финансист, занимающийся контрабандой золота в качестве хобби, казался столь же редким явлением, как смесь ежа и ужа. Герр Хоффер представлялся человеком неограниченных возможностей.

– Где же он сейчас?

– В Палермо, – сказал Бёрк с некоторой горячностью. Будто ответив на мой вопрос, почувствовал сильное облегчение.

Так вот что значило замечание Пьета о женщинах на Сицилии!

–В самолете я тебя спрашивал, куда мы летим, – напомнил я. – Ты ответил тогда, что первая остановка – Крит. Подозреваю, что вторая – Сицилия?

– Сто тысяч долларов на четверых плюс все расходы, Стаси. – Он опять сел и наклонился ко мне через стол, сцепив руки с такой силой, что костяшки пальцев у него побелели. – Как тебе это нравится?

– За контракт? – спросил я. – За работу на Сицилии?

Он кивнул:

– Работа на неделю. Мы с тобой легко с ней справимся.

Все наконец встало на свои места.

– Ты что имеешь в виду? Тебе нужен Стаси с Сицилии?

– Конечно, парень. – Когда он бывал возбужден, его ирландское происхождение проступало, как масло на молоке. – С твоим сицилийским воспитанием мы не сделаем ошибок. Честно говоря, я думаю, что без тебя у нас вообще ничего не получится.

– Весьма польщен, – ухмыльнулся я. – Но ответь мне на один вопрос, Шон. Где бы я сейчас сидел, если бы тебе не подвернулось это сицилийское дело? Если бы я тебе не понадобился?

Он замер, как бабочка, наколотая на иглу коллекционера, беспомощно уставившись на меня, как бы пытаясь что-то сказать, но не находил слов.

– Ну ты и ублюдок, – сказал я. – Можешь засунуть свои сто тысяч долларов себе в задницу. – (Его пальцы расцепились, кулаки сжались, лицо приобрело цвет молочной белизны, и что-то зашевелилось в глубине его серых глаз.) – Много воды утекло со времен «Огней Лиссабона», не так ли, полковник? – Я встал, не дожидаясь ответа, и вышел, оставив его одного.