Пьет присоединился к нам потому, что дух приключений и наличие денег в кармане выгодно отличались в сравнении с нудной работой на семейной ферме, где вдобавок ко всему хозяйничал его отец, а он принадлежал к типу суровых воспитателей с хлыстом в одной руке и Библией в другой. Хлыст гулял по спине Пьета столь же часто, как и по спинам кафров, которые имели несчастье работать на ферме. Пьет боготворил Бёрка и без сомнений последовал бы за ним хоть в самый ад.

Теперь я наблюдал в зеркало, как этот молодой светловолосый бог с бронзовой кожей, идеал режиссера на роль образцового офицера СС, раздираемого угрызениями совести и в финале жертвующего собой ради девушки, с бесконечным терпением сбривал мне бороду.

Легран стоял в дверях, упершись плечом в притолоку, его добродушное крестьянское лицо не выражало никаких эмоций, из-под густых усов торчала галльская сигара. Как я уже говорил, большинство из нас искали приключений. Один из них – Легран – убийца без снисхождения и жалости. Бывший боевик ОАСа, он скрывался в Конго. Несмотря на мою молодость, Легран почему-то всегда выказывал ко мне недоброжелательное отношение. Подозреваю, что причиной тому послужило мое умение стрелять, как, впрочем, и все остальные преимущества.

Пьет осторожно отнял горячее полотенце и отступил назад: из зеркала на меня смотрел изможденный незнакомец с почерневшим от солнца лицом и неподвижным взглядом, устремленным куда-то вдаль, будто в ожидании неприятностей.

– Нарастить немного мяса на костях, вот и все, что тебе надо, – улыбнулся Пьет. – Хорошая пища и побольше красного вина.

– И еще женщину, – добавил Легран совершенно серьезно. – Хорошую бабу, чтобы выходила тебя. Здесь нужна женская ласка.

– Говорят, всего этого полно на Сицилии, – заметил Пьет.

Я пристально взглянул на него, но, прежде чем успел спросить, что он имел в виду, на террасу вошла женщина. По виду гречанка лет тридцати – тридцати пяти, трудно сказать точно, сколько лет привлекательной женщине в таком возрасте. Она остановилась, нерешительно глядя на нас добрыми, спокойными глазами. У нее были слегка округлые формы тела, кожа оливкового цвета, а по плечам струились волны черных как ночь кудрей.